vstal.Info

По своей экономической природе Виагра - такой же плод фармацевтической индустрии, как зубная паста с фтором или поливитамины. И в рыночном соревновании она проявляет намного более интересные свойства, чем при непосредственной борьбе с нарушениями кровотока в области малого таза. Потенциальный рынок виагры с самого начала распался на два неравных сегмента. Первый - небольшой - составляют мужчины, страдающие от реальной импотенции. Второй - наиболее плодоносный - состоит из огромного числа индивидов, озабоченных не столько качеством собственных эрекций (оно их удовлетворяет), сколько их количеством на единицу времени. Какой бы скромной ни была предписанная докторами норма , эти мужчины не подвергают сомнению свою точку зрения на здоровую сексуальность и искренне настаивают на необходимости заниматься любовью так часто, как им это заблагорассудится (разговор об этом заблагорассудится ниже). Если Виагра станет продаваться без рецепта (а к этому нет никаких противопоказаний) или на черном рынке, эти мужчины будут принимать ее в лошадиных дозах и с полной уверенностью в своей правоте. Именно по поводу этой части потенциального рынка разыгрываются сейчас основные идеологические битвы, в центре которых не импотенция как таковая, но тот смысл, который вкладывается в это понятие. Появление виагры с новой остротой поставило вопрос о том, что есть норма и что есть патология в сексуальной жизни. И здесь открывается обширное поле для самых разнообразных спекуляций: как и в вопросах политики, воспитания детей и художественного вкуса, в оценках сексуальности и сексуального здоровья господствует двойной (тройной, четверной и т. д.) стандарт. С одной стороны, есть некоторое научное, в данном случае - медицинское определение сексуальной нормы, которое дается в любой медицинской энциклопедии.

Отталкиваясь от него, врачи объясняют нам, что такое импотенция, и, руководствуясь этими соображениями, выписывают рецепт на Виагру или отказывают в таковом. Так медицинская дефиниция становится рычагом власти врача над пациентом, хотя медицина отнюдь не является источником авторитетных суждений о сексуальной жизни. Скорее наоборот: медицинские представления о сексуальности находятся в постоянной эволюции, которая больше походит на хаос. Так, еще вчера гомосексуализм считался чуть ли не соматическим заболеванием, сегодня же - вариантом нормы. Что же говорить о таких тонких и субъективных материях, как частота и качество эрекции. Здесь наука оставляет слишком широкое поле для интерпретаций.

И беспомощные заявления сексологов о том, что индивидуальная норма может широко варьироваться , вместо уверенности вызывают у пациента лишь невроз. Вообще же, любой сексолог подтвердит, что медик в данной ситуации - последний человек, у которого страждущий станет спрашивать совета. Ибо у нашего современника есть немало других, более доступных и авторитетных источников, из которых он черпает представления о нормальном или желаемом в сексуальной сфере, подтверждая или опровергая собственные подозрения и страхи.

В осмыслении своего сексуального поведения человек руководствуется самыми разнообразными соображениями, большинство из которых формируются под постоянным давлением извне (от полученного воспитания до ролевых моделей, усваиваемых через СМИ). Самым суровым диктатором и реальным властителем дум является, пожалуй, массовая культура. И это при том, что она не претендует, в отличие от врача, на роль авторитета и не дает однозначного ответа на вопрос о том, что является нормой сексуального поведения. И в самом деле, большинство в качестве лекала, по которому вымеряется собственное я , выбирает то, что ему постоянно вкладывают в голову, то, за чем не нужно тянуться к книжной полке.

Некритически усваивая мифы и стереотипы, созданные современной культурой, мы перестаем различать грань между реальностью и вымыслом, не понимая, что лошадиная потенция порноактера - плод видеомонтажа и ничего более. И равняться на него в своих действиях так же бессмысленно, как подражать Бэтмэну. Впрочем, не только культура - весь строй современной жизни прямо-таки подталкивает мужчину к критической оценке себя и собственной потенции. И в то время как за права обычной женщины - пусть в виде маркетингового трюка - на Западе уже стали вступаться некоторые крупные игроки косметического, рынка (мы имеем в виду кампанию одной из фирм под девизом: В мире есть всего восемь женщин, которые выглядят как топ-модели. Что делать остальным? ), мужчина все безжалостнее бомбардируется образами и словесными формулами, воспевающими культ молодости, вирильности, агрессивной сексуальности. При том, что для этого нет никаких демографических оснований: население развитых стран стареет и ждать роста среднего числа половых актов на душу населения наивно. Впрочем, с появлением виагры ситуация может измениться. По меньшей мере, мужчина теперь сможет гарантировать механическую составляющую акта любви... А что же прекрасный пол? Нельзя сказать, что женский лагерь демонстрирует единство. Впрочем, до явного раскола тоже далеко.